May 6th, 2011

крылатая ладья

(no subject)

«Кузен, не позорьте династию!»


Всё было готово, не хватало сущей малости – царя. Наш собеседник вспоминает, что имя будущего императора в документах не упоминалось, однако на всех вензелях отчётливо была видна буква «Г». Следовательно, имелось в виду поставить на престол Георгия Михайловича Романова-Гогенцоллерна, потомка ветви Кирилловичей, которому на тот момент едва сравнялся пятнадцатый год.

История семьи Кирилловичей на фоне трагической судьбы всего дома Романовых, выглядит каким-то фарсом, сценой из фильма «Корона Российской империи»: «Кузен, не позорьте династию!» Родоначальник семьи, великий князь Владимир Александрович, был третьим сыном Александра II, то есть на престол не рассчитывал и к нему не готовился. Именно этим объясняется та досадная оплошность, которую глава Кирилловичей допустил при женитьбе: его невеста, принцесса Мария Александра Мекленбург-Шверинская, хотя и взяла при вступлении в брак русское имя Мария Павловна, но в православие не перешла, оставшись лютеранкой. Это дало право будущим противникам их сына Кирилла заявлять, что тот не имеет права не только на русский престол, но и вообще на звание русского.

Однако до поры Кирилловичи ни на что и не претендовали. Старший брат Владимира, царь Александр III был здоров и бодр, у него подрастали сыновья – Николай, Георгий и Михаил; боковым ветвям династии рассчитывать было не на что. Всё изменилось, когда умер Александр III, а жена Николая II, Алиса Гессенская, так и не смогла родить здорового наследника. На долголетие царевича Алексея никто не рассчитывал; Кирилловичи зашевелились. Великую княгиню Марию Павловну срочно, задним числом, перекрестили в православие – но всё испортил Кирилл Владимирович, которого семья прочила в наследники. В 1905 году великий князь женился на принцессе Виктории-Мелитте Саксен-Кобург-Гота, неправославной и, хуже того, разведённой. Николай II и, в особенности, императрица Александра Фёдоровна, давно и настороженно следившие за манёврами Кирилловичей, немедленно воспользовались моментом: Кирилл Владимирович и всё его потомство были законодательно, именным императорским указом лишены всех прав членов императорской фамилии, включая (и это оговаривалось особо) права на наследование престола.

Понятны теперь причины, по которым Кирилл Владимирович в феврале 1917 щеголял по Петрограду с красным бантиком, на что ему потом пеняли в эмиграции монархисты. Он очевидным образом рассчитывал, что Учредительное собрание, в пользу которого отрёкся, вслед за Николаем II, великий князь Михаил, призовёт на престол именно его, как ближайшего наследника и, к тому же, жертву николаевского произвола. Однако революция пошла немного не так и не туда, куда хотелось Кириллу и Кирилловичам. Из России пришлось бежать. В 1924 году, находясь в Кобурге у родственников жены, Кирилл Владимирович неожиданно провозгласил себя Императором Всероссийским Кириллом I, чем внёс окончательный раскол в и без того перессорившуюся между собой русскую эмиграцию. Конфликт между «кирилловцами» и их противниками длится до сих пор – и, надо сказать, Кирилловичи не устают подогревать его всё новыми скандалами.

Сын Кирилла, Владимир, воздержался от того, чтобы провозгласить себя императором после смерти отца в 1938 году, ограничившись званием «главы Российского императорского дома». Однако женился великий князь Владимир Кириллович в строгом соответствии с семейной традицией – то есть со скандалом на всю династию. Избранницей великого князя стала Леонида Георгиевна Багратион-Мухранская, дочь самозванца Георгия Ираклиевича Багратиона, провозгласившего себя в эмиграции претендентом на грузинский престол. Хуже того, Леонида Георгиевна на момент венчания с Владимиром Кирилловичем находилась в разводе с американцем (неправославным!) Самнером Муром Кёрби и имела от этого брака дочь. На каком основании дочь Владимира Кирилловича и Леониды Кёрби получила титул великой княгини Марии Владимировны, нам неизвестно.

В 1976 году Мария Владимировна вышла замуж за Франца-Вильгельма Гогенцоллерна, принца Прусского. Их сын, вопреки правилам обоих, российского и германского, императорских домов, получил фамилию матери и официально называется сегодня Георгием Михайловичем Романовым и «наследником российского престола».


«Говорят, царь – не настоящий!»

http://zubkoff.livejournal.com/1481643.html
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
крылатая ладья

(no subject)

Десталинизация была инициативой номенклатуры. Собственно, сама номенклатура стала номенклатурой в результате десталинизации. Что такое номенклатура? Аппарат сталинский, элита, которая, с одной стороны, непрерывно обновлялась, непрерывно воспроизводилась, с другой стороны – непрерывно репрессировалась. Т.е. Сталин создал механизм производства элит и механизм абсорбирования элит. Вот эта элита, созданная в сталинские годы, после ухода вождя потребовала для себя привилегий: сначала – гарантий безопасности, а потом – гарантий безответственности и безнаказанности. И их добилась. Вот это и есть суть десталинизации – когда механизм производства элит продолжал действовать, а механизм их абсорбирования был отключён.

Это можно сравнить, в конце концов, с «Манифестом о вольности дворянства». Смысл существования дворянства был в службе, как мы помним, – и за это оно получало свои привилегии. Так вот, дворянство добилось того, что смысл его существования стал в нём самом. Того же добилась и номенклатура. То есть если раньше, в эпоху сталинского строительства, народ был расходным материалом, но и элита была точно таким же расходным материалом для строительства государства, для выполнения задач, которые перед этим государством стояли, то теперь народ продолжал быть расходным материалом, а элита превратилась в самодостаточную, самоценную сущность – то есть в номенклатуру.

Процесс десталинизации был закончен, и результат его – крах СССР. То есть – предательство элиты. Потому что элита, которая никому не служит, ни для чего не нужна, кроме себя самой, – она и слила государство.
http://www.odnako.org/blogs/show_10528/

http://roman-n.livejournal.com/2859082.html
крылатая ладья

(no subject)

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название - «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма - известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

http://narvasadataa.livejournal.com/262159.html